Июн

16

И.Амроян.
Кандидат филологических наук, докторант Московского государственного педагогического университета (Тольятти)

В основе всех конкретных представлений, о которых мы будем говорить, лежит одна мысль: болезнь есть нечто, привнесенное извне.

Наиболее архаичными в заговорных текстах славян, на наш взгляд, являются представления о болезнях как связанных напрямую или опосредованно с воздействием природных объектов и стихий.

болезни суть некие невидимые сущности, духи, которые лишь пространственно связаны с определенными природными стихиями (объектами), то есть обитают там или перемещаются с их помощью. Наиболее часто местом обитания болезни называются лес, вода и ветер. Так, в русском заговоре от горячки в качестве места обитания болезни, куда ее заклинают возвратиться, указываются лес, вода и ветер: `С ветру пришла – на ветер пойди; с воды пришла – на воду пойди; с лесу пришла – на лес пойди отныне и до века` [2, №97]. В чешских заговорах также наиболее часто болезни обитают именно в этих местах, однако иногда появляется и указание на такие стихии, как огонь или земля, причем в последнем случае это могут быть и скалы, и болота (грязи): `Если пришли они (стреляющие боли в ухе) от ветра, пусть вернутся на ветер… если пришли они из воды, пусть вернутся в воду… если пришли они со скал, пусть вернутся в скалы…` [1, №170].

Славянские заговоры свидетельствуют и о том, что в сознании наших предков были представления, связывающие болезнь с воздействием некоторых растений. В этом случае болезнь могла носить имя данного растения. Так, в чешской традиции рожистое воспаление называют `розой` [1, №144], а в болгарской уплотнения в груди (мастопатию) рассматривают как лесные орехи: `Родил орешник девять орехов: от девяти восемь… от двух один, от одного ни один` [3, кн.2, №4, с.173]. Счет в данном случае отражает качественный показатель состояния: девять – максимальная степень заболевания, которая под воздействием знахарки уменьшается вплоть до полного исчезновения.

Общим для всех славян является представление о том, что болезнь – это нечто жесткое, неодушевленное, что можно выдуть, вымести, выгрызть из человека, вынуть и переложить в другое место или выбросить, например, в море, как в чешском заговоре от прыщей: `Святой Иисус Христос шел по святому мосту, встретил свою милую мать: `Куда идешь, милая мама?` – `Иду за тремя классными прыщами`. – `Кому их отдашь?` – `Отдам их святому Яну, святой Ян святому Стефану, святой Стефан святой Барбаре, а она их выбросит в море` [1, №121].

Однако гораздо чаще славянские заговоры дают представление о болезни как о некоем живом существе, которое можно выгнать из человека, пригрозив тяжкими физическими мучениями, как, например, в следующем болгарском заговоре: `Беги, рожа, с лица человека, а то раскаленным железом выжгу твой корень` [3, кн.1, №4, с.94].

Заговоры всех трех традиций подчеркивают его принадлежность к `не своему` миру еще и тем, что указывают на отсутствие там любых привычных для человека животных, как домашних, так и диких, а также птиц: `Поди во темны леса, на сухи дерева, де народ не ходит, де скот не бродит, де птица не летает, де зверье не гуляет` [2, №233]. В болгарских заговорах особенно подчеркивается тот факт, что там нет петуха. Как известно, петух в народных представлениях тесно связан со `своим` миром и обладает властью изгонять из него всякую нечистую силу: `…в безлюдный лес зеленый… там петухи не поют, там топоры не стучат, там зверь не ходит, там нет ничего живого…` [3, кн.16-17, №1, с.259].

читать далее>>>

 

Комментарии закрыты.